Письма Нины Андреевны Войдато-Пацевич Екатерине Павловне Пешковой

Ольга Алфёрова

Единственное на данный момент достоверно установленное место захоронения расстрелянных в Таре – район дома №1В по 11-й Линии  


О судьбе ещё одного безвинно погибшего в Таре 23 ноября 1937 года нам стало известно благодаря всезнающему интернету.

Оказывается, Сергей Иванович ВОЙДАТО-ПАЦЕВИЧ, отец расстрелянного в Таре 7 сентября 1937 года 29-летнего Андрея Сергеевича ВОЙДАТО-ПАЦЕВИЧА, не по собственной воле приехал к отбывающему в нашем городе ссылку сыну, как мы предполагали раньше. Бывший царский чиновник крупного ранга, он сам отбывал здесь ссылку.

По некоторым сведениям, семья Войдато-Пацевичей в начале 1930-х проживала сначала в Москве, потом – в Ленинграде, а перед своим первым арестом глава семейства был на пенсии, сын работал на одном из предприятий. Первоначально, в 1935 году, оба – отец и сын – были высланы в Кежму Красноярского края на 5 лет, но через какое-то время Андрей был переведён в Тару. Возможно, эти сведения не совсем точные, и он сразу был выслан в Тару.

Так или иначе, в 1936 году А.С. Войдато-Пацевич находился в ссылке в Таре, а его больной 70-летний отец – в Кежме. В этом году его супруга, Нина Андреевна, дважды – в марте и июле – обращается с письмами к жене Максима Горького Е.П. Пешковой, возглавлявшей в те годы организацию «Помощь политическим заключённым», с просьбой перевести мужа в Тару, к сыну.


Андрей Сергеевич ВОЙДАТО-ПАЦЕВИЧ родился в 1908 году в Ташкенте, где служил его отец. По некоторым сведениям, в начале 1930-х он учился в театральной студии им. Станиславского в Москве, а перед своим последним арестом, по данным Книги Памяти «Забвению не подлежит», работал в Таре режиссёром горсада. Пока это всё, что мы знаем о его недолгой жизни.

Сведений о самом Сергее Ивановиче ВОЙДАТО-ПАЦЕВИЧЕ удалось отыскать тоже совсем немного. Наиболее полная информация, как ни странно, была найдена нами в обсуждении статьи о (предположительно) его старшем сыне – Иване Сергеевиче ПАЦЕВИЧЕ, человеке удивительной судьбы, воевавшем во время Гражданской войны в Добровольческой армии, в 1920 году эмигрировавшем сначала во Францию, потом в США. Здесь он сделал блестящую карьеру от брокера до президента известного издательского дома CONDE NAST. Получив эту должность прямым завещанием самого его основателя Конде Монтроза Наста, он занимал её 30 лет. Умер в 1993 году в возрасте 93 лет.

Подробнее о нём можно прочитать в статье «Русский след в западном глянце…», автора которой установить не удалось.

Именно здесь, в комментарии под статьёй, есть следующая информация:

«ВОЙДАТО-ПАЦЕВИЧ Сергей Иванович, происходивший из дворян Черниговской губ., в 1891 г. окончил юридический факультет Московского университета и до 1915 г. служил в судебном ведомстве на Кавказе (в Эриванской губ., в Кутаисе, Сухуме и Тифлисе, закончил службу в Асхабаде председателем окружного суда в чине действительного статского советника».

Из всех остальных интернет-источников, пожалуй, можем пока только добавить, что получил он этот чин, требующий обращения «Ваше Превосходительство», в 1914 году.


Летом 1936 года Сергею Ивановичу было разрешено переехать в Тару, а 2 ноября 1937 года (уже после смерти сына, о которой он так, вероятно, и не узнал) он был арестован «за антисоветскую агитацию» и 23 ноября 1937 года – расстрелян вместе с почти 200 жителями Тарского округа, в большинстве своём – крестьянами.

Вот так трагически закончилась в нашем городе жизнь государственного служащего Российской империи высокого ранга и советского пенсионера Сергея Ивановича ВОЙДАТО-ПАЦЕВИЧА.

То, что и в советской России он был достаточно известным человеком, чьи труд и знания оказались востребованными новой властью, подтверждают письма его жены к жене Горького, которая, судя по всему, знала, кто к ней обращается и о ком просит.

В фонде ГАРФ «Е.П. Пешкова. Помощь политическим заключённым» сохранилось два письма Н.А. Войдато-Пацевич, которые мы обнаружили на сайте «Мемориально-просветительский и историко-культурный центр «БЕЛОЕ ДЕЛО».

Публикуем их ниже.


Письма Нины Андреевны Войдато-Пацевич Екатерине Павловне Пешковой

<28 марта 1936>

Вы уже слышали, глубокоуважаемая Екатерина Павловна, о двойном несчастье, обрушившемся на нашу семью. Зная, как Вы заняты, как сильно Вы утомляетесь – я долго не могла решиться беспокоить Вас своим письмом, своими просьбами. Но Вы являетесь единственным человеком, на которого я возлагаю все свои надежды, и это дает мне, наконец, смелость писать Вам. Сергей Иванович Войдато-Пацевич, 70 лет, в феврале послал в НКВД ходатайство о переводе его в Тару из Кежмы Красноярского края, куда он сослан на 5 лет в июне 1935 г<ода>. Но надежды на благоприятный исход этого ходатайства у него нет почти. Между тем оставаться в Кежме для него равносильно медленной смертной казни. Страдая эмфиземой легких, расширением вен на ногах, атеросклерозом, он не только стал еще терять зрение и нуждается в других очках, но и лишился последних зубов, т<ак> ч<то> протез ему совершенно необходим. Всю эту многостороннюю медицинскую помощь он рассчитывает получить – в Таре, в Кежме же она отсутствует. Под давлением лишений и всего перенесенного за этот год он становится совсем инвалидом, который не может обходиться без посторонней помощи. Переехать к нему мне, вследствие плачевного состояния моего здоровья, оказывается физически невозможным.

Обращаюсь к Вашей отзывчивости, к вашей всем известной человечности: помогите тяжелому положению двух больных стариков, разлученных после сорокалетней жизни. Посодействуйте исполнению просьбы моего мужа – в переводе его сюда, в возможно скорейший срок! Путешествие из Кежмы только и возможно для него до наступления осенних холодов.

Заверяю Вас, что муж мой, получивший от сослуживцев и начальства – коммунистов – прозвище "самого лояльного человека на свете" – ни в чем неповинен. Вся эта история – недоразумение, которое обнаружится когда-нибудь. Вероятно, Вам приходится не раз слышать подобные уверения, но Вы убедитесь, что я говорю только правду.

Еще умоляю Вас помочь и просьбе моего несчастного сына Андрея Сергеевича, для которого длительное пребывание в Таре может оказаться моральной гибелью. Простите, что затрудняю Вас так, отнимаю время, предназначенное для отдыха.

Н. Войдато-Пацевич


<12 июля 1936>

Глубокоуважаемая

Екатерина Павловна!

В конце Марта с<его> г<ода> я обратилась к Вам с просьбой посодействовать переводу мужа моего, Сергея Ивановича Войдато-Пацевича в г<ород> Тару Омской обл<асти> из Кежмы Красноярского Края, где условия, в которых он находится, грозят, если не убить его, то окончательно разрушить его здоровье.

Ответ, полученный в апреле за подписью Михаила Льв<овича> Винавера гласил, что перевод этот обещан.

Полная благодарности Вам – я поспешила обнадежить и поддержать мужа срочной телеграммой.

Но с тех пор прошло около трех месяцев, а никакого распоряжения нет и нет.

Между тем половина здешнего короткого лета уже прошла, и для 70 летнего старика при его состоянии здоровья и нервном потрясении – это трудное и сложное путешествие возможно только в летнее время – до прекращения речной навигации и до наступления холодов.

Что же будет, если этот вопрос все еще будет задерживаться?!

Вот отчего я решилась снова беспокоить Вас. Умоляю Вас похлопотать об ускорении этого перевода. Промедление на несколько дней – может сделать уже невозможным это затруднительное путешествие.

Следовало, вероятно, уже давно напомнить о себе моему мужу, пославшему свою первую личную просьбу в НКВД еще в феврале, но он знал, что скоро эти дела не делаются, а я, хотя и нахожусь в тревоге, видя, как пролетает время, не решалась, – изо дня в день поджидая радостного известия, – лишний раз беспокоить, надоедать.

Начиная приходить в отчаяние, я смотрю на Вас глубокоуважаемая Екатерина Павловна, с надеждой. Еще умоляю Вас помочь моему несчастному мужу. Простите, что затрудняю Вас

Н. Войдато-Пацевич


Напомним, летом 1936 года Сергею Ивановичу было разрешено переехать в Тару.

11 августа 1937 года его 29-летний сын Андрей Сергеевич Войдато-Пацевич, режиссёр тарского горсада, был арестован, а 7 сентября – расстрелян в Таре.

2 ноября 1937 года был арестован, а 23 ноября был расстрелян и он сам.

Предполагаемое место захоронения обоих – ул. 11-я Линия в Таре.

0 82 5.0

0 Комментариев

Добавить комментарий